2024-01-04 16:55 UTC
Холода в Москве стоят ухххх какие. Выскакиваешь на улицу, и мороз сразу хвать за нос, иголочками в щеки, инеем по ресницам, аж глаза заслезились. А ты такой раз: и нос в воротник или в шарф, и побежал. Мог бы не бежать, лежал бы под теплым одеялом, укутавшись по брови и завидуя коту, вон он какую шубу себе нарастил на хозяйских харчах. Но ты бежишь, чай, не кот, это он может нежиться, почитай, целый день. А ведь в детстве, проснувшись, мы мчались к окну, за которым висел градусник. Дышали на стекло, протирали его ладошкой. Помните? Эти окна, разукрашенные серебряным дыханием мороза. А потом на горку! Укутанные как колобки, в каких-то нелепых шубках, шапках а-ля голова чахоточного медведя. А эти варежки на резинках? Как они развевались красными флажками, когда ты на фанерке съезжал по ледяной дорожке. Стой, не подходи, тут я еду! И старшеклассники, понтуясь, съезжали за тобой на ботинках, стоя, и неизменно падали в конце всей гурьбой. А ты отбегал подальше от этой кучи-малы, ненароком достанется ещё. И утирая нос тыльной стороной ладони шлёпал на вершину, таща за собой свою фанерку. Эх…
На пластиковых окнах мороз не рисует узоры, горка давно стала мала, и ты бежишь по замороженому городу, сияющему огнями витрин, манящих кофейнями и запахом круасанов. И мороз хватает за щеки, только радости от этого никакой. Дайте мне другую елочную игрушку, эта поломатая.
Добавить комментарий