2024-04-18 23:12 UTC
Вчера не стало Мурата Джусоева. Эту новость я медленно осмысляю вторые сутки и осмыслить до конца не могу. Последние годы мы не общались, жизненная суета нас развела, а переезд довершил дело. Сейчас кажется все так неправильно, что надо было общаться и держать руку на пульсе, но эти сожаления бессмысленны. Так случилось. Как случилось лето 2001, когда мы познакомились. Жизнь на Северо-кавказской студии кинохроники текла размеренно и начиналась с завтрака. Каждый божий день весь небольшой коллектив начинал день с совместного чаепития, за которым обсуждались рабочие дела, какие-то планы, проблемы. Потом разбегались по делам, а к обеду вновь собирались за одним столом, обедали, и если не было дел, валяли дурака, играя в шахматы. Сейчас такое представить себе невозможно.
Мне, конечно, говорили, что Мурик- сценарист легендарного фильма «Фанат», но что мне до того фаната было в 19-то лет. Я его не смотрела тогда даже. Поэтому он был просто Мурик. Сошлись мы на режиссуре, драматургии и шахматах. У Мурика было удивительное обаяние печального рыцаря помноженное на истовую веру в восточные философии. Флер таинственного мудреца сопровождал его все время и сводил с ума всех студийных дам. Они смотрели на него со смесью обожания и восторга. Я ко всему восточному относилась с подозрением, и долго присматривалась: «вот это он сейчас серьезно или это ирония», но Мурик не обижался. Да и не замечал, наверное, всего этого ажиотажа, который творился за его спиной. Он, казалось, был окутан невидимой оболочкой, будучи с людьми, был полностью погружен в себя и тот непрекращающийся внутренний творческий диалог, который шел внутри него и только изредка прорывался наружу. А ещё он умел объяснять недочёты, никак не унижая и не растаптывая человека. Поработав потом с огромным количеством киношного народа, я поняла, что это Муриково умение было сродни бриллианту, который я по молодости лет не разглядела. Ему было интересно все новое, и он тогда много расспрашивал о том, что происходит в кино в Москве. Оставаясь совершенно невозмутимым внешне, только глаза выдавали его жадное желание нового. Ему было тесно, конечно, и он безусловно недооценен и в то же время удивительно не амбициозен. Сейчас я уже понимаю как он мог рвануть вперёд на гребне бешеного успеха «Фаната». Это был самый кассовый фильм излета СССР. Но он предпочел другое. В один день, он дал мне прочесть «Одина», ещё в рукописи. Это была высшая степень доверия. А потом были долгие беседы об экранизации, но в экранизацию он не верил, лишь кивал головой, ничего, мол, не получится. Никому не нужно. И ставил мне мат.
Вчера Мурик доиграл свою партию. Остаётся продолжать без него.
#мысливслух
Добавить комментарий